«Сумма технологии». Послесловие к дискуссии

Но будет вероятно идти «сама» так, как до сих пор? Необязательно. Это так сказать негативные аспекты прогресса в гомеостатическом смысле. Амеба намного меньше чувствительна к минутным потерям подачи кислорода к мозгу. Средневековый город требовал только воды и пищи; современный, если прекратится подача электричества, становится адом, каким был Манхэттен пару лет назад, когда остановились лифты в небоскребах и поезда под землей. Потому что гомеостаз имеет два обличия, он является ростом невосприимчивости к «внешним пертурбациям», то есть вызванным «естественными» нарушениями, и одновременно ростом чувствительности к «внутренним пертурбациям», т.е. вызванным нарушениями внутренних связей системы. Поэтому чем больше «искусственность» окружения, тем в большей степени мы обречены на зависимость технологии от ее надежности – и от ненадежности, если она ненадежна. Она ведь может быть ненадежна. Антипертурбационную устойчивость индивидуума можно рассматривать также двояко: как изолированный элемент и как элемент социальной структуры. Вся «антипертурбационная сопротивляемость», которую проявил Робинзон Крузо, была результатом чисто информационного «допрограммирования» его цивилизацией, прежде чем он стал «изолированным элементом» на безлюдном острове. Подобным образом укол, который получает новорожденный, дающий ему определенную сопротивляемость на всю жизнь, вызывает рост его «антипертурбационной сопротивляемости» чисто индивидуальный, как изолированного элемента. Зато везде, где вмешательство будет повторяться, социальные связи должны функционировать безупречно; и значит, если больного с блокадой сердца спасает от смерти имплантированный под кожу электрический аппарат, имитирующий нервные импульсы, он должен регулярно получать энергетические заряды (в конкретном случае – батарейки) для этого аппарата. Итак, с одной стороны, цивилизация спасает человека от смерти, но с другой, дополнительно делает его зависимым от своего четкого функционирования. На Земле человеческий организм регулирует соотношение кальция в костях к кальцию в крови, но в Космосе, когда в безгравитационных условиях кальций вымывается из костей в кровь, уже не Природа, а МЫ должны регулирующе вмешаться. В известных в истории общественных формациях не раз проявлялись неожиданные нарушения гомеостаза, вызванные как пертурбациями внешне-производными (эпидемии, естественные бедствия), так и внутренне-производными, чисто идиографическим каталогом которых являются как раз исторические хроники. Структуры государственного строя имели разную сопротивляемость к таким нарушениям и некоторые из них, выводя систему как целое за территорию стабильности в сферу неотвратимых испытаний, приводили через революцию к сменам одной структуры на другую; однако люди всегда вступали в общественные связи с людьми, руководили ими или были руководимы, эксплуатируемы; таким образом, что бы не происходило, это было результатом человеческих действий. Правда, были они объективно структурированы в определенные надличностные и надколлективные силы; в сменных формах действовали похожие материально-информационные связи; действовали также побочные опоры структурной стабилизации – с семьей, одной из старейших из них, во главе. По мере развития технологии сложность процессов для регулирования нарастает, так что в конце концов для овладения ими становится необходимо использование регуляторов, располагающих большим разнообразием, чем человеческий мозг. Это, по сути дела, проблема метагосударственная, поскольку такую необходимость начинают ощущать страны с разными государственными устройствами, лишь бы только они были на достаточно высокой ступени техноэволюции. Итак, регуляторы «нечеловеческие», т.е. не являющиеся людьми, по всей вероятности смогут справиться с задачами лучше людей и, следовательно, мелиоризирующий эффект технологического развития в этой области будет положителен. Тем не менее, ситуация полностью изменится в психологическом смысле, поскольку одно – это знать, что из отношений, в которые люди должны друг с другом вступать, образуя общество, родятся статистическо-динамические закономерности, которые могут порой быть направлены на интересы индивидуумов, групп, целых классов – и совсем другое знать, что судьба наша ускользает из наших рук, явно передаваемая электронным опекунам. Потому что тогда возникает особое состояние, сингулярным эквивалентом которого была бы ситуация человека, знающего, что всеми жизненными процессами его тела руководит не он, не его мозг, не внутренние закономерности организма, а некий центр вне его, который всем клеткам, энзимам, нервным волокнам, всем молекулам его тела предписывает характернейшее, наиболее оптимальное поведение; и хотя регуляция такая могла бы быть даже (предположим) более совершенная, чем естественно реализованная «соматической мудростью тела», и в перспективе несла бы с собой здоровье, силы, долгожительство, но любой, наверное, согласится с тем, что мы чувствуем ее именно как что-то «противное природе», в понимании «нашей, человеческой природы» – и, наверное, это самое можно сказать о соотношении «общество – его „интеллектронные координаторы“». Чем более будет расти сложность внутреннего строения цивилизации, в тем большей степени надо будет (в тем более многочисленных областях) позволить таким регуляторам бдительный контроль и вмешательство – для удержания гомеостаза, – но субъективно этот процесс сможет показаться проявлением «жадности» этих машин, покоряющих одну за другой области до сих пор чисто человеческого существования. И потому мы имеем перед собой не «электронного бога» и не такого же властелина, а только системы, которые вначале призваны для наблюдения за обособленными процессами, исключительной важности или сложности, постепенно – в ходе своеобразной эволюции – охватывают заботой всю общественную динамику. Эти системы не будут пытаться «овладеть человеком» в каком-либо антропоморфическом значении этого слова, так как не будучи «личностями» не проявляют и черт какого-либо эгоизма или жажды власти, которые можно приписать только «личностям». Другое дело, что люди могли бы эти машины персонифицировать, приписывая им – отсутствующие в них – намерения и познания на правах новой, но уже интеллектронной эпохи, мифологии. Я вовсе не демонизирую эти безличные регуляторы; представляю только поразительную ситуацию, в которой, как в пещере Полифема, добирается до нас Никто – но в этот раз для нашего блага. Принятие окончательных решений может остаться навсегда в руках человека; так что же из того, если попытки использования такой свободы показывают, что иные – если бы такие были – решения машины были более выгодны, ибо они более всесторонни. После нескольких болезненных уроков человечество могло бы превратиться в послушных детей, слушая всегда добрые советы Никого; в этой версии Регулятор немного слабее, чем в варианте «властителя», потому что никогда ничего не требует, только советует – но становится ли нашей силой эта его слабость?

Перейти на страницу: 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24


Поиск
Разделы