Двойники и о «Двойнике»

Более часто встречается пример, когда герой в анализе своего характера противопоставляется своему слуге, – Дон-Кихот, Пиквик, Том Джонс. И еще чаще человек исследуется в сравнении со своими родственниками, обычно братом или братьями. Так сделал Шиллер в «Разбойниках», так в развернутом виде сделал Достоевский в романе «Братья Карамазовы».

Андерсен противопоставил человеку его собственную тень. Тень оказалась бойкой пролазой: она заставила человека лежать у своих ног.

Память, вероятно, подскажет читателю еще одну фамилию, но у Шамиссо был сюжет основан на том, что человек потерял свою тень. Андерсен знал Шамиссо и писал к нему о своем понимании сюжета.

Функционально у Андерсена полное и сознательное переключение положения: у человека, потерявшего тень, тень потом отросла, как отрастают срезанные растения от корня. Зато ушедшая тень получила самостоятельное существование; ее интеллектуальная слабость стала социальной силой.

Тень у Андерсена – похититель положения героя, его знаний, славы, любви – всего того, что сказочно обобщено в принцессе.

Тень андерсеновского героя – соперник, подражатель, приобретатель, вытеснивший изобретателя.

В книге В. Ермилова «Гоголь» сделано очень остроумное предположение о смысле повести Гоголя «Нос».

У Гоголя часто какой-нибудь признак или качество человека, причем такое качество, которым герой дорожит, как бы заменяет героя.

Здесь не «метонимия», не часть, заменяющая целое, – нет, здесь часть, как бы поглощающая целое, а это поглощение комично и в то же время носит черты трагичности.

На «Невском проспекте» Гоголя перстень, замечательные усы и великолепный нос не только представляют человека, это не только черта, бросающаяся при первом взгляде, – это черта, заменяющая человека. Бакенбарды, которые на ночь заворачивают в шелковистую бумагу, – это воплощение чванства человека. Они составляют собой замену человека, результат его душевной опустошенности.

Коллежский ассесор Ковалев переводит свой чин на военный и называет себя майором Ковалевым. Он очень гордится своим положением.

Но у майора (в сущности говоря, коллежского ассесора) Ковалева убежал нос.

Нос ходит по улице. Нос оделся в мундир и присвоил себе звание статского советника.

Нос – деталь человека – вытесняет человека уже сюжетно. Майор бегает за статским советником и доказывает, что тот его часть, но нос неприступен и говорит, что они даже служат, судя по петличкам, в разных ведомствах. Нос в мундире не представим. Это шутка, но в то же время в этой шутке показана раздвоенность человека. Нос – своеобразный двойник Ковалева.

Может быть, из всех двойников мира Достоевский больше всего вспоминал «Нос» Гоголя.

Неполноценность человека, погоня за самим собой, ощущение, что ты сам себе не по носу, и петербургский пейзаж в гоголевской повести могли показать Достоевскому путь к странному двойнику, с которым встретился Голядкин, – ободранный, обнаженный, лишенный всего душевного человек.

Встреча произошла на берегу набережной Фонтанки. На набережной Невы в тумане около Исаакиевского моста Иван Яковлевич, цирюльник, который, может быть, был виноват в потере носа ассесором Ковалевым, бросил этот нос, завернутый в тряпочку, в реку, но был при этом злодеянии застигнут полицией.

Перейти на страницу: 1 2 3 4 5 6 7


Поиск
Разделы