Владикавказ

В литературную секцию приходят люди.

«Поэтесса пришла. Черный берет. Юбка на боку застегнута и чулки винтом. Стихи принесла.

Та, та, там, там.

В сердце бьется динамо снаряд.

Та, та, там.

— Стишки — ничего. Мы их… того… как это… в концерте прочитаем.

Глаза у поэтессы радостные. Ничего — барышня. Но почему чулки не подвяжет?» («Записки на манжетах»)

Литературная секция ничего не готовит к печати: нет бумаги. Даже газета выходит то на четырех, то всего лишь на двух полосах, и формат ее не всегда одинаков. Но концерты — почти каждый день. Концерты после митингов, концерты после воскресников. Вечера симфонической музыки, литературные вечера. И непременно с лекциями, с докладами, с так называемыми «вступительными словами» — о Пушкине и Чехове, о Гайдне, Бахе, Моцарте, Григе, о текущей литературе и новостях искусства…

Организация лекций — обязанность заведующего лито. Владикавказская газета «Коммунист» сохранила документ административной деятельности Булгакова — объявление в номере от 28 апреля 1920 года:

«В подотделе искусств.

Литературная секция подотдела искусств приглашает тт. лекторов для чтения вступительных слов об искусстве на концертах и спектаклях, устраиваемых подотделом искусств…»

Размах у заведующего литературной секцией был большой, и далее сообщалось, что приглашаются также «товарищи мастера поэзии и прозы», желающие читать «курсы лекций по истории и теории литературы, о новых путях в творчестве, теории поэзии и т. д.» и что заведующий литературной секцией принимает ежедневно, кроме воскресений, от 11 до 12 часов по общегосударственному времени.

То ли «мастера поэзии и прозы» путали часы и приходили не по общегосударственному времени, то ли по какой-нибудь другой причине, но «вступительные слова» Булгаков чаще всего читает сам. Выступают и другие работники подотдела искусств, среди них — адвокат по профессии и страстный любитель литературы владикавказский старожил Б. Р. Беме.

Концерты подотдела искусств пользуются неизменным успехом и бурно и пристрастно обсуждаются на последней странице газеты «Коммунист».

В газете работают очень молодые и преданные революции люди. Они считают, что в открывающемся перед ними невиданно новом мире — некоторые из них воевали за этот мир — невиданно новым будет все — и музыка, и стихи. Борьба за совершенно новую — пролетарскую — культуру представляется им партийным, революционным долгом. Они еще не знают, как беспощадно и иронично относится В. И. Ленин к идее особой, пролетарской культуры, якобы возникающей независимо от культуры прошлого. Они пишут громкие, но очень слабые стихи, организуют лекции о революционном творчестве, о пролетарской культуре и о футуризме, местную литературную студию называют «цехом поэтов» и обличают «либеральные мечтишки» ораторов подотдела искусств «о приобщении пролетариата к буржуазному искусству». Выражения при этом употребляются самые сильные. Особенно достается А. С. Пушкину, а заодно «цепляющимся за хвост революции» приверженцам Пушкина — Булгакову и Беме. «Адвокат Беме, — с возмущением пишет критик в номере от 20 апреля 1920 года, — даже после социалистического переворота не преминул использовать для своей речи бесславное пушкинское: «Увижу ли народ освобожденный и рабство падшее…» Знают Пушкина эти критики плохо, цитируют более чем приблизительно.

Перейти на страницу: 1 2 3 4 5 6 7 8


Поиск
Разделы